– Ванная комната вон за той дверью, – показала Изабель. – Твои вещи уже принесли. Располагайся Кристин, отдыхай, увидимся завтра.

– Большое спасибо. И спокойной ночи, – пробормотала девочка, чувствуя, что от избытка чувств к ее глазам даже подступили слезы.

На следующий день близнецы показали Кристин дом – огромный, светлый и очень удобный. В этом доме смешались все стили и эпохи: новейшая бытовая техника на кухне соседствовала с посудой, которая наверняка была ровесницей первых колонистов; отделанные в современном стиле стены холла сменялись в комнатах и кабинете хозяина потемневшими от времени дубовыми панелями и великолепными настенными гобеленами со слегка потускневшими изображениями. Изабель утверждала, что этим гобеленам пара-тройка веков и их ткали на ручных станках.

– Это приданое, передающееся из поколения в поколение, – объяснила Изабель. – Наверное, это не очень модно и престижно, но я обожаю их. Когда я выйду замуж, в числе моего приданого будет один из этих гобеленов.

И еще были домотканые коврики, циновки, плетеные вазы, декоративные керамические тарелочки и множество других мелочей, создающих уют и придающих дому неповторимость и очарование. Этот дом ошеломил Кристин и привел в восторг, она сразу и навсегда полюбила его.

За экскурсией по дому последовала экскурсия по ранчо, которую Антонио предложил проделать на лошадях. Но узнав, что Кристин не только не умеет ездить верхом, а вообще боится подойти к лошади, он категорично заявил, что в самое ближайшее время намерен не просто исправить это упущение, а сделать из Кристин лучшую наездницу в округе.

– Ты будешь как самая настоящая амазонка, – пообещал он.

Изабель тут же заявила, что лошади – это не главное.