— Да уж, следовало бы, — согласилась она, тут же нежно проведя ладонью по волосам Сида, чтобы у него не возникло подозрений, будто в ее душе все-таки затаилась обида.

— Что ж, признаю ошибку… И все-таки мне не верится… Ведь ты живешь среди людей, вокруг тебя множество парней, но ты ни с кем не… ну, сама понимаешь. В то же время я бы не сказал, что тебя не интересует секс. В чем же тут секрет?

Джини опустила ресницы.

— Считай, что ты оказался самым настойчивым из всех окружающих.

— Вот как? Хм… — Сид выпустил ее из объятий и сел на кровати. — Вся эта история не соответствует твоему образу.

Слегка нахмурившись, Джини спросила:

— Какому еще образу?

Сид усмехнулся.

— Говоря проще, я представлял тебя другой. Более хитрой и расчетливой. — Неожиданно он умолк, и улыбка сползла с его губ. — Постой, я только сейчас сообразил… Выходит, мой отец мне солгал? Ты не спала с ним?

Она отвела взгляд.

— Ну наконец-то! Я уже устала это повторять… Если бы ты поверил мне с самого начала, все было бы иначе. Но ты предпочел слушать только отца, а мои слова пропускал мимо ушей.

Сид мрачно усмехнулся.

— Не забывай, что у меня были все основания верить отцу, а не тебе. Были и есть.

Джини подавила вздох. К сожалению, Сид прав. Основания действительно есть, и осознание данного факта радости не прибавляет. Однако думать о грустном сейчас совершенно не хотелось.

Прислушиваясь к себе, Джини едва заметно улыбнулась. Ее тело обрело такую легкость, что оставалось лишь удивляться, как это она не взлетает под потолок. А присутствие рядом Сида наполняло душу счастьем. Больше всего Джини хотелось снова прижаться к нему, но она отчасти стеснялась, а еще больше боялась показаться назойливой. И все же ее тянуло обвить шею Сида руками, сказать, какой он красивый, как она любит его.