Кислота обожгла горло Клая.

– И ты ждешь, что я поверю тебе?

– Я рассказал твоей матери правду. Она простила меня, Клай. Так почему же ты не можешь?

– Ты рассказал матери, что изменил ей с ее лучшей подругой? С женщиной, которую она считала своей сестрой?

Между ними повисла тяжелая пауза.

– Нет. Я не смог разрушить дружбу между Патрицей и Элейн. Мне не позволили обстоятельства.

– Значит, ты все еще живешь во лжи.

– Я ответил за свои поступки. Теперь ты должен ответить за твои. Ты не должен был бросать Андреа, из-за моей ошибки. Ты не имел никакого права разбивать ей сердце, Клай. Она не имела никакого отношения к моей слабости.

Знакомая боль пронзила Клая.

Да, слабость отца не имела никакого отношения к Андреа. Но он боялся, что слишком похож на своего отца. Он боялся.

– Ты не имеешь никакого права учить меня.

– Клай, ты должен еще кое-что узнать.

– Я не хочу больше знать ни о каких твоих тайнах.

– Пожалуйста, Клай. Я бы не просил, если бы это не было бы важно для меня. Удели мне всего лишь десять минут.

– Я и так отдаю тебе и твое компании целых два месяца. Поэтому перестань мне звонить, – прервав разговор, Клай бросил трубку.

– Что ты делаешь на борту?

Андреа испуганно развернулась к двери каюты. Из-за работающих двигателей она ну услышала шагов Клая.

– Я слежу за испытаниями яхты. А ты почему здесь?

– Тоже слежу за испытаниями. Тебя не должно было здесь быть.

– Меня об этом попросил твой отец.

Клай сложил руки на груди, опершись ногами о косяк двери.

– Это теперь моя работа.

– Ты позвонишь своему отцу? Ему хочется знать о каждой детали.

– Это совершенно ни к чему.

– твой отец никогда не пропускал испытаний яхт. К тому же он захочет услышать полный отчет. От меня конечно. Так что можешь возвращаться на свою яхту и продолжать заниматься все тем, что ты занимаешься, скрываясь там целыми днями.