Они вошли в комнату, и Лаки увидел Кейт за небольшим письменным столом. Она сидела лицом к окну и разговаривала по телефону. Если бы он не знал, что это его сестра, то вряд ли смог бы узнать ее в симпатичной строгой женщине с ярко-красными волосами, одетой в официальный табачно-коричневый костюм.

— Я знаю, что с этим возможны некоторые проблемы, Зак, — сказала она, очевидно пытаясь успокоить человека на том конце провода. — Но Джуд говорит, что если наша идея сработает… Да, я прекрасно понимаю, что ты никогда не работал с моделями-любителями, да, на это уйдет куча лишнего времени и пленки… И все же…

Когда Джек наконец решил дать ей знать о своем присутствии и окликнул ее по имени, она повернулась к ним лицом на своем вертящемся кресле и, побледнев, уронила трубку на стол.

Проступившие на лице сестры красные пятна убедили Лаки в ее виновности. Ее взгляд стал хмурым и мутным. Очевидно решив, что в данный момент гораздо безопасней говорить с Джеком, она обратилась к мужу:

— Привет, милый. Я и не знала, что ты приедешь домой уже утром. — Лаки уловил едва заметную дрожь в ее голосе.

— Да ты знаешь, я успел на рейс раньше, чем планировал. Я так соскучился! Лаки появился у нас на пороге, когда я распаковывал вещи.

Он дотронулся до подбородка, на котором красовался вишневого цвета кровоподтек, и Кейт в испуге уставилась на мужа.

— О нет, только не это! Он не… не мог же он… — Она бросила на брата укоряющий взгляд. — Лаки, пожалуйста, скажи, что ты не…

— Я хорошенько врезал ему, — возразил он, хмуро глядя на сестру. Ничего, пусть берет на себя и эту вину. — Я ударил его за то, что он бросил тебя.

— О боже! — Она закрыла горевшее от стыда лицо руками.

Ни Джек, ни Лаки не проронили ни слова. Просто ждали. Ждали, когда она придет в себя.