В конференц-зале яблоку негде было упасть, и это ее не удивило. Рафаэль Сантини редко давал интервью. Он ненавидел прессу, в то время как та сообщала о каждом шаге гонщика, вмешиваясь в его частную жизнь. После того, как три года назад с его братом Джанни произошел несчастный случай и газеты сообщили, что в аварии виноват Рейф, его ненависть к папарацци стала патологической. Даже будучи победителем «Формулы-1», отвечая на вопросы журналистов, он ограничивался несколькими сжатыми фразами.

Только опустившись в одно из свободных кресел в последнем ряду, Иден осмелилась поднять глаза и посмотреть на сцену. Она все утро готовилась к этому моменту. Узнав, что ей снова предстоит встретиться с Рейфом, она несколько дней была сама не своя. Когда девушка увидела его поразительно красивое лицо, ей пришлось сделать глубокий вдох и снова отвести взгляд.

Рафаэль Сантини выглядел усталым, но старался скрыть это под маской вежливой заинтересованности. Точеные черты лица, орлиный нос и черные глаза, блестевшие из-под густых черных бровей, действовали как магнит на всех женщин, сидевших в зале. Но даже издалека Иден заметила, как ему не терпелось поскорее уйти, как твердо были сжаты его губы, как он вертел в руках ручку. Его губы улыбались, но глаза оставались холодными. Когда Рейф посмотрел в ее сторону, его тело внезапно напряглось, и Иден вжалась в кресло. Разумеется, Сантини не мог знать о ее присутствии. Ему было известно, что она работает журналисткой в Уэллворсе. В конце концов, они ведь именно там и познакомились. Он может предположить, что она сохранила связь с центром реабилитации, но вряд ли ожидает увидеть ее на пресс-конференции. Возможно, ей это просто показалось.

Но неужели он с самого начала не понял, что она здесь? Они оба обладали шестым чувством и могли ощутить близость друг друга даже в переполненной комнате. Иден давно забыла об этом и сожалела, что воспоминания посетили ее в столь неподходящий момент. Она знала Рейфа как страстного любовника, который потрясающе занимался с ней сексом, но не более того. Она порвала бы с ним сама, если бы он не сделал этого раньше на глазах у посторонних. Иден до сих пор не могла забыть ту боль, которую он причинил ей этим поступком. Мысли о былой страсти вихрем ворвались в ее размеренную жизнь.