Он взглянул на кукол, одетых в яркие наряды, и быстро передал их Кирстен, будто они могли обжечь его.

— Спасибо, — сухо поблагодарила Кирстен. Насколько я знаю, куклы не кусают больших мускулистых мужчин, хотела добавить она, но сдержалась.

— Ты не похож на тех, кто приносит письмо для Санты, — начала она.

Незнакомец продолжал молчать. Вместо ответа он развернулся и закрыл дверь.

— Ой, — запоздало отреагировала Кирстен.

Ей уже сто раз говорили закрывать дверь, когда она находилась одна в здании. Эта часть города была не самой безопасной. Но если кто-то придет с письмом для Санты, а дверь будет заперта?

И все же… Кирстен поежилась.

Кроме того, она не была уверена, что ей следовало оставаться наедине при закрытой двери с этим опасно красивым мужчиной. Он мог одним своим видом заставить ее снова поверить в сказки.

— Понятно. Письма для Санты нет, — Кирстен попыталась включить свое чувство юмора. — Чем тогда могу помочь?

Он наблюдал за ней с легкой заинтересованностью в глазах. В глазах, которые теперь казались ей еще глубже и темнее, но совсем не теплее. Было в них что-то, что напоминало Кирстен айсберг: великолепный в своей красоте и величественности, но далекий и пугающе опасный. Неприкосновенный.

— Я слышал, вам нужен эльф.

Кирстен удивилась бы меньше, если бы мужчина спросил, как пройти в балетную школу. Она ждала, когда он улыбнется, и лед в его глазах растает. Но улыбки не последовало. Казалось, что он шутит — а это определенно была шутка, так как его трудно было перепутать с эльфом, — но при этом ни один мускул на его лице не дрогнул.

— Да, — ответила Кирстен. — Мне очень нужен эльф. Но, боюсь, вы не подойдете из-за размера. Эльф не должен быть выше ста семидесяти сантиметров. Вы просто не поместитесь в сани. В прошлом году эльф был ростом сто шестьдесят сантиметров. — Кирстен поняла, что задержала дыхание в ожидании его улыбки, и добавила: — Но он напился.