Снова ни тени улыбки. Человек, который не улыбается при упоминании о маленьком пьяном эльфе, наверное, вообще никогда не улыбается.

Кирстен почему-то показалось, будто этот незнакомец ждет, когда она заставит его улыбнуться.

— Он стал очень груб и постоянно просил Санту работать активнее.

Кирстен стало жарко от своих попыток рассмешить этого мужчину. Она до сих пор имела привычку краснеть, как школьница.

— По-моему, это отличная причина, чтобы взять эльфа побольше. Ведь маленькие непредсказуемы, — спокойно ответил он.

— Но у нас никогда не было таких огромных эльфов! — Кирстен решила, что с этого момента маленькие эльфы — это ее правило.

— Жаль. Никогда не думал, что у детей остались такие стереотипы.

— Остались. И нехорошо их обманывать.

— Но вы же сами представляетесь Сантой. А это очевидная ложь. У вас нет белой бороды и пуза, трясущегося как желе.

В конце концов, первой улыбнулась Кирстен. Она улыбалась до тех пор, пока не осознала, что он издевается над ней.

Конечно, Кирстен тяжело было назвать девочкой из сказки, так как ее маленький офис был похож скорее на конуру, а сама она была одета в потертые джинсы, старую коричневую блузку, изношенные ботинки и кардиган, который уже давно потерял свою первоначальную форму. Но наиболее ужасны, как показалось Кирстен, были се волосы. Нужно было согласиться на предложение Лулу покрасить их и из шатенки превратиться в блондинку.

— Кристи, — сказала тогда Лулу. — Тебе двадцать три. Ты не должна выглядеть на сорок!

Конечно, она выглядит на все сорок! Наверное, этот мужчина именно столько ей и дал, когда разглядел повнимательней.

Тут Кирстен, четыре года намеренно не ходившая на свидания, неожиданно для себя начала волноваться о своем внешнем виде. Во всяком случае, она с искреннем сожалением вспомнила, что так и не попробовала ту губную помаду, что ей подарили на последний праздник.