В зале было множество людей, но Глэдис чувствовала себя так, будто они с Джозефом оказались под невидимым колпаком. Она подняла голову и сразу встретилась с его глазами, которые выделялись на загорелом лице озерами серебристого света. У Глэдис перехватило дыхание, в душе ее словно что-то шевельнулось.

– Может, действительно потанцуем? – поинтересовался Джозеф.

Глэдис показалось, что в его голосе прозвучали насмешливые нотки. Она опустила глаза.

– Лучше пригласи другую, – сухо ответила она и отпила глоток вина, пытаясь скрыть внутреннее волнение. Она понимала, что отказ потанцевать прозвучал грубо, но прямота являлась ее единственной защитой от… Глэдис еще не уяснила, чего ей следует опасаться, она лишь знала, что Джозеф пробуждает в ее душе чувство неловкости, словно одно только присутствие этого человека угрожает разрушить все, что она ценила в жизни. – Я не танцую.

Джозеф молча взял из ее руки бокал и поставил его на стол.

– В этом нет ничего сложного, – произнес он, вводя Глэдис в круг танцующих.

Не успела она опомниться, как Джозеф обнял ее и притянул к себе. Она машинально попыталась отстраниться, но он лишь крепче прижал ее. В конце концов Глэдис сдалась и положила руку ему на плечо.

– Расслабься, – сказал Джозеф, в его голосе по-прежнему звучала насмешка.

– Не могу. Я же сказала, что не танцую!

– Но ведь здесь не конкурс бальных танцев. Тебе всего-то нужно стоять на месте и покачиваться в такт музыке. Разве это так трудно?

Глэдис прикусила губу. Сложность заключалась не в танце, ей трудно было устоять перед магнетическим притяжением мужского тела. Она остро ощущала крепость мускулов под своей рукой. Берта сказала, что мне нужен кто-то, на кого можно опереться, припомнила Глэдис. Плечо Джозефа прекрасно подходило для этого. Кроме того, его рост отлично сочетался с ростом Глэдис. Ее тянуло прильнуть к крепкому, уверенному телу, прижаться лицом к широкой груди и раствориться в сильных мужских объятиях…