Во время приема, организованного для гостей, игнорировать Мертона было бы гораздо сложнее, но тот сам облегчил Глэдис задачу, не обращая на нее никакого внимания. Краем глаза она следила, как Джозеф беседует с гостями – чаще всего с привлекательными особами женского пола. Раздражение Глэдис все возрастало. Ей не так уж сильно хотелось поговорить с Мертоном, но ведь предполагалось, что свидетель со стороны жениха должен больше всего внимания уделять свидетельнице со стороны невесты. По крайней мере, он мог хотя бы представиться.

К тому времени, когда Джозеф наконец решил подойти к Глэдис, ее возмущение достигло предела. Положение не улучшило и то обстоятельство, что Мертон тихо приблизился сзади как раз в тот момент, когда она, быстро взглянув по сторонам, чтобы убедиться, что никто не смотрит, целиком отправила в рот шотландский вальдшнеп – традиционно подаваемую во время фуршетов закуску, приготовленную на гренках.

– Ты всегда такая сердитая?

Вздрогнув от неожиданно раздавшегося за спиной голоса, Глэдис поперхнулась и закашлялась; на платье полетели крошки. Стряхивая их, она возмущенно взглянула на Джозефа, будучи не в состоянии дать достойный ответ, пока не прожует кусок.

Мертон невозмутимо наблюдал, как Глэдис с усилием пытается проглотить гренок.

– Ты меня напугал! – наконец выдавила она, покраснев от унижения.

– Извини! – беззаботно произнес Джозеф. Протянув руку, он убрал последнюю крошку, оставшуюся у самого выреза пышного светлого платья, которое Берта захотела видеть на Глэдис в день своей свадьбы. – Ты не заметила одну крошку, – насмешливо пояснил Мертон.

Мимолетное прикосновение пальцев Джозефа к ее обнаженному плечу заставило Глэдис судорожно втянуть воздух и отступить на шаг назад.

– Это не твое дело! – ледяным тоном заявила она.

– Я всего лишь немного почистил тебя, – заметил он, удивленный неожиданным проявлением враждебности.

– А я не желаю, чтобы меня чистили! – отрезала Глэдис. Она была испугана тем, как волнует ее близость Мертона. Ей вдруг стало очень неуютно от сквозившей в его словах иронии. – Особенно когда это делает человек, даже не давший себе труда представиться! – раздраженно добавила Глэдис.