– Не думаю, что мы нуждается в официальном знакомстве, – усмехнулся Джозеф. – Ты превосходно знаешь, кем являюсь я, а мне отлично известно, кем являешься ты. В конце концов, мы присутствуем здесь по одному и тому же поводу – способствуем вступлению в брак Берты и Рэндала.

– Вот как? – хмыкнула Глэдис, припомнив, как она наблюдала за его перемещениями среди гостей. – А я думала, ты просто пришел поболтать с красивыми девушками!

Она замерла, почувствовав, что слетевшая с ее губ фраза прозвучала слишком резко. Чего доброго Мертон решит, что я ревную, пронеслось у нее в голосе. Когда же я наконец научусь держать язык за зубами! – подумала Глэдис.

– Во всяком случае, я не терял времени, глазея по сторонам, как это делали некоторые, – насмешливо заметил Джозеф. – Кроме того, ты все еще не ответила на мой вопрос.

– На какой? – Она протянула бокал проходившему мимо официанту, чтобы тот наполнил его.

– Почему ты такая сердитая?

– Я не сердитая, – сердито сказала Глэдис. Боже, какой трудный день, подумала она. Почему другие девушки могут часами поддерживать светскую беседу, а я не выдерживаю и нескольких минут.

– Меня не обманешь, – заявил Джозеф. – Я весь день наблюдал за тобой и пришел к выводу, что ты не очень-то веселишься.

Услышав это, Глэдис несказанно удивилась. Ей казалось, что Мертон вообще на нее не смотрел.

– Терпеть не могу свадьбы! – недовольно пояснила она. – Не выношу всю эту суету. Тебе хорошо, ты прилетел только вчера вечером и впервые показался лишь в церкви. А я нахожусь в этой суматохе уже целую неделю! Мне пришлось выслушивать длиннейшие рассуждения о том, какого цвета должны быть скатерти на столах и сколько букетов отправить в церковь. И каждый возникший спор обязательно заканчивался слезами Берты или ее матери! Как будто счастье молодой семьи зависит от того, зелеными или розовыми будут скатерти! По мне, так пусть они будут лиловыми в желтый горошек.