— Вы выступили в роли ангела-хранителя. Если б не вы, свидания просто не было бы. Так что, естественно, мне хотелось хоть как-то вас отблагодарить.
Вдев вторую сережку, Кэти в последний раз окинула себя взглядом и осталась довольна: затраченные усилия принесли должный результат. Подхватив шаль и сумочку, она направилась к двери и внезапно остановилась, словно уткнувшись в стеклянную стенку.
Агата хоть и пофыркивала скептически, но осторожно прижимала к груди длинную белую коробку и старательно развязывала охватывающую ее бархатную ленту. Справившись с этим делом, она откинула крышку, глянула и замерла. «И это мне?» — выдохнула она наконец, вынимая охапку роз: прекрасных, оранжево-розовых, на длинных стеблях.
Однако через секунду Агата снова была обычной Агатой.
— Что ж, Джад Джордан, — жестко проговорила она. — Красивый жест красит любого, но главное — позаботьтесь о ней. — Кивок в сторону спальни. — Я сумела уговорить ее пойти с вами. Если что будет не так, ответите мне.
Наблюдая за этой сценой, Кэти лишь смутно видела Агату. Все внимание было сосредоточено на Джаде.
Еще бы.
Боже милостивый!
Если в рабочей одежде Джад Джордан заставлял вспомнить о тигре, то в элегантном, способном соперничать с чернотой ночи смокинге он становился пантерой. Классический вечерний костюм подчеркивал ширину плеч, стройность крупного тела. Она с трудом подавила тревожный вздох. Да, этот мужчина — угроза всем ее планам тишины и безмятежности. Образ пантеры не очень вяжется с идеей идиллического спокойствия.
Слегка наклонившись, Джад чмокнул Агату в обветренную жесткую щеку.
— Я позабочусь о нашей Кэти, — мягко проговорил он.
— О нашей? — вскинула брови Агата.
— Да, о нашей, — подтвердил он, улыбнувшись.
Так, пора, не откладывая, прервать эту беседу, иначе она примет нежелательные формы, с легким испугом подумала Кэти и быстро шагнула вперед, но почти тут же и замерла: взгляд Джада буквально пригвоздил ее к полу. Сине-зеленые с серебристым блеском глаза жадно, восторженно, восхищенно впились в нее. Такого взгляда ей не приходилось видеть никогда в жизни. Примитивное, ничем не сдерживаемое желание.