Серая кожаная туфелька свешивалась с ноги, едва удерживаясь на пальцах.

Разом вобрав в себя эту картину, Джад медленно снял темные очки, засунул их в карман. Похоже, она всерьез размышляла над тем, как следует одеваться на службе, мелькнуло у него в голове, и пришла к выводу, что именно так должен выглядеть скромный, не бросающийся в глаза костюм социального работника, целый день проводящего в более чем пестром окружении.

Костюм даже с натяжкой нельзя было назвать скромным. Но она, понял Джад, безусловно, не отдает себе в этом отчета. Искусно скроенный, он подчеркивал нужные места фигуры, заставляя увидеть в серьезном администраторе прелестную и соблазнительную женщину. Костюм, безусловно, всячески оттенял ее сексуальность. Это сказал бы любой мужчина, у которого в жилах текла кровь, а не вода.

И такого мужчины у нее, похоже, нет. Иначе вряд ли она носила бы этот костюм здесь, буквально в нескольких шагах от сомнительной разношерстной толпы, заключил было Джад, но, глянув еще раз на ее подбородок, подумал, что, может быть, и носила бы. Пожалуй, эта прекрасная дама из тех, кто имеет собственное мнение.

Высокая, пять футов девять а то и десять дюймов, прикинул Джад, и неожиданно в его глазах зажегся огонек охотника. Легко придерживая в пальцах левой руки карандашик, она машинально постукивала им по бедру, кольца на сжимавших карандаш пальцах не было.

— Кэти?

Туфелька с легким стуком упала на пол, ноги медленно опустились вслед. Она как бы и не захвачена врасплох, подумал Джад, скорее, держится как человек, уже сложивший с себя все обязанности. А глаза — карие, в темных ресницах, медовые, теплые и такие огромные, что в них легко утонуть.

Кэти поднялась на ноги. Придерживаясь за край столешницы, принялась шарить обтянутой нейлоном ножкой в поисках туфельки.

Тигр.

Тигр, снявший темные очки и застегнувший рубашку.

Этот может принести чертову уйму беспокойства, снова мелькнуло в голове. Даже когда он просто стоит, прислонившись к стене широченным плечом, это каким-то странным образом осложняет жизнь женщине, превыше всего на свете ценящей покой.