Это и в самом деле очень возможно, подумала Кэти, откидываясь на спинку конторского стула и укладывая обутые в узкие туфли ноги на край столешницы. Будь Агата на месте, Кэти не позволила бы себе такой вольности. Подобное поведение противоречило Агатиному представлению о приличиях. Административный работник должен вести себя соответственно рангу, неоднократно заявляла она. То есть держаться с достоинством. Неукоснительно соблюдать правила. Подражать в этом, если угодно, особам королевской крови.

Кэти слегка улыбнулась, представив себе, в какой ужас придет Агата, узнав, что администратор, которому она это внушала, лелеет план при первой же возможности отречься от своих обязанностей и скрыться в неизвестном направлении. А там уж никогда не вести себя так, как должно, перестать быть наседкой, неустанно хлопочущей о цыплятах, или жилеткой, в которую можно выплакаться, или всеобщей кормилицей, или матерью-командиршей, веселым голосом подбадривающей всех вокруг. И вместо этого: высовываться — если только захочется — из окон, ходить в обтягивающих, словно кожа, одежках и пышно взбивать себе волосы.

Джад Джордан бесшумно вошел в контору и, так же бесшумно затворив за собой дверь, внимательно оглядел комнату. Сразу схватить все взглядом и оценить давно стало привычкой и каждый раз приносило легкое чувство удовлетворения. Сделав еще один бесшумный шаг, он внимательно посмотрел на сидящую за внушительным дубовым столом женщину — и вдруг замер.

Перед глазами блеснули волосы цвета темного пламени, великолепные длинные ноги, нежная родинка возле губ, которую так и тянуло поцеловать. Изящно скрещенные ноги женщины удобно лежали на краю стола, на губах замерла мечтательная улыбка, взгляд упирался в циферблат старомодных стенных часов. Сшитые на заказ серебристо-серые брюки и подобранная в тон блузка с длинными рукавами странным образом делали ее облик весьма… интригующим.