– Вы же понятия не имеете, в чем заключается моя работа, – Сандра изо всех сил старалась говорить спокойно. – Как бы вам понравилось часами жариться под юпитерами, принимать немыслимые позы или зимой в снегу рекламировать пляжный купальник, да еще при этом делать вид, что тебе это доставляет колоссальное удовольствие?

– Для этого требуется выносливость, а не ум, – возразил Пит. – И раз уж вам так не нравится ваша работа, зачем вообще ею заниматься?

Я и не собираюсь больше ею заниматься, вертелось на языке у Сандры, но она усилием воли сдержалась и не высказалась вслух. Не желая выдавать своих истинных чувств, девушка лишь слегка пожала плечами:

– За это мне хорошо платят.

– Сами же говорили, что деньги—это еще не все на свете, – усмехнулся Пит.

– Я много чего говорила! – Сандра разозлилась не на шутку. – Смею надеяться, что смогла бы найти мужчину, который взял бы меня на содержание, вздумай я играть в эти игры. Но…

– Но, как вы уже раньше заявляли, вы ждете любви, – закончил за нее Пит. – Мы ведь все ее ждем, разве не так?

– Сомневаюсь, чтобы это было вашей главной целью, – отрезала Сандра.

– Вы уже так хорошо меня изучили? – Пит пустил серого галопом, и Малышка сразу последовала за ним, без всяких понуканий со стороны Сандры. Девушке уже хотелось, чтобы эта поездка поскорее закончилась.

Прибыв на ранчо, они застали компанию гостей, уже расседлывавших лошадей. Их тоже застиг дождь, но никто особенно не переживал по этому поводу.

– Я вижу, вы полностью завладели нашим хозяином, – заметила женщина, накануне изо всех сил старавшаяся привлечь к себе внимание Пита за ужином. – Счастливица!

– Не то слово! – нарочито веселым тоном отозвалась Сандра. – А вы как провели день?

– О, чудесно? Прогулка была просто великолепной. Я бы не отказалась побыть здесь еще недельку, но мужу в понедельник надо быть на работе.

Алмаз уже стоял в стойле, а его хозяин в сопровождении двоих мужчин направлялся к дому. Тяжелое седло он нес как пушинку. Еще бы! Силен как бык, и несокрушим как скала—вот каков Питер Блейк. Любая женщина, испытывающая к нему такие же чувства, как Мэри Лаутер, должна быть самой настоящей мазохисткой.