— Обычный человек давно бы загнулся, — перебил его Марко. — Женщины, вино, спортивные машины…

— Женщины! — эхом откликнулся Гвидо.

— Азартные игры! — подхватил Марко.

— Горные лыжи!

— Альпинизм!

— Он трижды разбивался на катере! — добавил Лео.

— Женщины! — наконец хором повторили все трое.

Внезапное появление Лизабетты, экономки графа, заставило их замолчать. Она была уже довольно почтенного возраста, очень худая и остролицая, и все знали, что в Палаццо Кальвани эта женщина заправляет всем. На почтительное приветствие братьев Лизабетта ответила легким кивком, в котором уважение к их аристократическому происхождению удивительным образом сочеталось с презрением ко всем представителям мужского рода. Не говоря ни слова, экономка графа уселась на стоявший рядом стул.

— Боюсь, новостей пока нет, — мягко сказал ей Гвидо.

Тут двери палаты распахнулись и в коридор вышел врач. Строгое выражение лица пожилого мужчины и, между прочим, давнего друга графа могло означать только одно… Сердца братьев болезненно сжались. Но то, что произнес врач, поразило всех.

— Забирайте вашего старого дуралея и в следующий раз не морочьте мне по пустякам голову.

— Но почему?.. У него же сердечный приступ… — неуверенно возразил Гвидо.

— Сердечный приступ! Ха! Не порите ерунду! — воскликнул врач. — У него просто-напросто несварение желудка! Лиза, тебе не следовало бы позволять ему есть жареные креветки с острыми специями.

Лизабетта бросила на него свирепый взгляд.

— Как будто он обратил бы на мои слова хоть малейшее внимание, — огрызнулась она.

— Значит, он здоров? — удивленно протянул Гвидо.

Громогласный рык из палаты был ему ответом. В молодости графа Франческо прозвали Венецианским львом, и теперь, несмотря на то, что ему уже шел восьмой десяток, характер его мало изменился. Три молодых человека вошли в палату и остановились, глядя на дядю. Граф сидел на постели, белоснежные волосы обрамляли лицо, голубые глаза смотрели с усмешкой.