– Получишь возможность постоянно щеголять в костюмах от Армани, посещать приемы и пить шампанское круглые сутки, – смерив его ледяным взглядом, ядовито закончила Анжелика. – Особняк на Таити, квартира в Нью-Йорке... Путешествия, визиты и море общения с богатыми людьми, которыми ты так восхищаешься.

– А что в этом предосудительного?! – воскликнул слегка уязвленный художник. – Большому таланту нужна питательная среда. Тебе должно быть приятно, что это ты создашь мне все условия для подлинно творческой работы.

– Приятно? – саркастически усмехнулась она. Знать, что ты в любой момент сможешь отложить кисть в сторону, чтобы насладиться женским вниманием?

– А, вот ты и попалась, моя ненаглядная! – Жан-Луи, рассмеявшись, нежно привлек ее к себе.

– Ты просто ревнуешь. По-твоему, стоит нам разбогатеть, и я начну бегать за юбками! Но ты же знаешь, что с того самого момента, как мы встретились, я не взглянул ни на кого другого. Это была настоящая любовь с первого взгляда. Отныне я твой покорный раб, я – пол под каблучками твоих туфелек. – Чувственные поцелуи сыпались на ее шею, уголки рта, глаза. – Ты же знаешь, что я готов отдать за тебя жизнь. Как я могу смотреть на другую женщину, будучи ослеплен твоей красотой? Каждый миг в разлуке с тобой превращается в вечность. Я просто ненавижу эту американку за то, что она вынуждает меня уехать, но бессилен что-либо изменить, – выдохнул он, с сожалением отпуская ее. – Будь у нас свои деньги, я не отходил бы от тебя ни на шаг!

Анжелика внимала его изощренным комплиментам, невольно сравнивая их со спокойным «мое сердце целиком принадлежит тебе» англичанина. Эти двое мужчин такие разные ... Один холодно-сдержанный, привыкший к строгому самоконтролю, другой же – яркий, необузданный, не стесняющийся открыто проявлять чувства и пользоваться мужским обаянием, чтобы склонить ее действовать в своих интересах.

Она слегка оттолкнула Жана-Луи и назидательно сказала, не сводя глаз с его вдохновенной физиономии: