– Чтобы добиться звания великого художника, нужно много трудиться.

– А разве я не вкалывал как проклятый последние десять лет? – запальчиво воскликнул ее суженый.

– Да, и, в конце концов, получил известность. Зачем тебе плоды чужого везения? Все, чего ты хочешь, вполне в твоей власти, будет, чем гордиться потом.

– Но мне понадобится не меньше пяти лет, чтобы завоевать независимость, – заявил Жан-Луи, начиная сердиться. – А если ты сумеешь получить деньги этой женщины, я получу свободу уже сейчас. Неужели ты так эгоистична, что можешь лишить меня этой возможности, а мир – права любоваться плодами моего выкупленного у нужды таланта?

– Я была счастлива и без этого, – с горечью сказала Анжелика.

– Деньги еще никому не помешали.

– Ошибаешься, они несут одни неприятности. Я против, Жан-Луи!

Но золотой мираж будущего уже застилал ему глаза, заслоняя окружающую реальность.

– Если ты любишь меня, – с жаром сказал художник, – то отправишься с Кейном в Англию и попробуешь добыть эти деньги для нас.

– Погоди, я не понимаю. Ты хочешь, чтобы я получила наследство, которое принадлежит другому человеку?

– А почему бы и нет? – Художник сделал легкомысленный жест. – Если он так хочет подарить тебе это счастье, то почему бы просто не протянуть руку?

– Ты такой же, как все, Жан-Луи, – пристально глядя на него, с отвращением выдавила девушка. – Мне казалось, что ты вылеплен из другого теста, но я ошиблась. Я верила в цельность твоей натуры, по крайней мере, в том, что касается искусства, но у тебя нет даже этого.

– Хватит нотаций, детка. – Он нетерпеливо щелкнул пальцами. – Разве я хочу получить это богатство не для того, чтобы полностью посвятить себя работе? Неужели ты совсем слепая?

Девушка еще внимательнее вгляделась в глаза своего жениха. Жан-Луи отвел взгляд первым, и, резко повернувшись на каблуках, направился к двери.

– Кейн! – позвал он, и англичанин вновь появился в кабинете.