Никто в семье этого не понял, подумал Брайан, погружаясь в воспоминания. Даже ему самому было трудно смириться с тем, что развод с Тиной — единственно правильное решение.

Образ Тины Коретти все эти годы преследовал его, возникал в его сознании в самые неподходящие моменты. Тина у плиты, в спальне или подпевающая невпопад песне, льющейся из радиоприемника во время одного из их путешествий на машине. Он помнил их ссоры, когда они кричали друг на друга до тех пор, пока один из них не начинал смеяться. И все кончалось тем, что оба они падали на кровать, чтобы заново познать друг друга.

У них всегда был великолепный секс. Соединялись не только их тела, но, как казалось Брайану, воедино сливались даже их души.

И вот однажды она ушла из его жизни, и ему пришлось смириться с этим. Он чувствовал себя опустошенным, его сердце было разбито, а душа растоптана. Даже несмотря на то, что инициатором разрыва стал он сам.

Брайан отодвинул на край стола остатки гамбургера и откинулся на спинку стула.

Ресторан «Маяк» был, как всегда, набит битком. Семьи расположились за большими столами, а парочки ворковали в темных кабинках. Просторное помещение освещалось железными светильниками, на окнах и в подвесных кашпо густо росли папоротники.

Пристально посмотрев через стол на брата, Брайан неожиданно спросил:

— А как ты соблюдаешь условия пари?

Коннор чуть было не подавился пивом, затем откашлялся и покачал головой.

— Все оказалось куда сложнее, чем я ожидал.

Брайан рассмеялся.

— Серьезно, — подтвердил Коннор. — Дошло до того, что я прячусь от женщин.

— Понимаю, что ты имеешь в виду, — кивнул Брайан. Он сам теперь редко видел представительниц прекрасного пола. На работе с этим не было проблем. В воздушном флоте женщин раз два и обчелся. А те, что были, взяли себе за правило избегать парней. И за это их нельзя осуждать.