
Только для того, чтобы их приняли на службу, им приходилось трудиться в два раза больше мужчин, и они не собирались портить карьеру, заводя романы с сослуживцами.
В свободное время Брайан планировал сидеть дома, избегая дискотек, баров и клубов — чтобы не сталкиваться с женщинами.
— Только две недели прошло, — сказал Коннор, — а мое уважение к Лайаму растет день ото дня.
— Мое тоже, — заметил Брайан.
— Вчера вечером я говорил с Эйданом. Так он заявил, что подумывает о том, чтобы на три месяца уйти в монастырь.
Эта идея вызвала улыбку на лице Брайана.
— Что ж, Эйдану тоже несладко.
— Да. — Коннор, прищурившись, кивнул официанту, который тут же принес счет. — А что касается меня, я каждый день устраиваю взбучку младшему офицеру.
Брайан улыбнулся, в душе жалея новобранцев, находящихся под началом Коннора в военном лагере.
Брат снова заговорил:
— А ты заметил, что единственный из нас, кому все до лампочки, — это наш брат-священник? — Коннор с усмешкой покачал головой. — Сидит и посмеивается над нами троими. И как только он нас в это втянул?
— Мы сами втянулись. Ни один из нас не смог уклониться от вызова.
— Это было предсказуемо?
— Для него точно. Он самый хитрый, — сказал Брайан, — даром что священник.
— Это верно. — Достав бумажник, Коннор вытащил оттуда пару купюр и бросил их на стол. Ну, что решил насчет Тины?
— Решил держаться от нее как можно дальше.
— Тебе это всегда нелегко давалось.
Брайан тоже бросил на стол деньги и проворчал:
— А я и не говорил, что будет легко.
Коннор поднялся и, взглянув на брата, улыбнулся.
— Можно пойти на нашу старую хитрость. Раз тебе трудно находиться рядом с ней, я могу поговорить вместо тебя. Попросить ее уехать.
Брайан, посмотрев на брата, медленно вышел из кабинки. Они не подменяли друг друга с самого детства. Тройняшки были так похожи, что иногда даже родная мать их различала с трудом. Поэтому сорванцы нередко использовали это сходство в своих целях, подменяли друг друга, вводя в заблуждение учителей, тренеров, а иногда даже собственных родителей.
