Дверь спальни вновь приотворилась.

— Кассандра! — шепотом окликнул ее Хоакин.

Женщина вздрогнула и приподнялась.

— Я думал, ты еще спишь, — тихо сказал мужчина.

— Ты надеялся, что я все еще сплю? — уточнила женщина.

Хоакин недовольно вздохнул и изменился в лице. Он не терпел женских упражнений в проницательности, что всегда равнялось усилению подозрительности.

Кассандра осеклась. Ей хотелось обнять его, слиться с ним, но она сама неосторожной фразой охладила его.

Она виновато посмотрела на возлюбленного, великолепного, облаченного в элегантный костюм.

— Просто не хотел будить тебя, если ты еще спишь, — напряженно произнес он после красноречиво-укоризненной паузы.

— Как я могу спать без тебя? — жалобно произнесла Кассандра.

Она никогда не могла определить ту грань, которая отделяет признание его могущества от заурядного нытья. Иногда подобные высказывания льстили Хоакину и побуждали подтвердить, что она обречена зависеть от его нежностей. Но порой они раздражали его, подобно жужжанию докучливой мухи.

На сей раз он лишь криво улыбнулся, чем озадачил свою любовницу.

— Мне всегда плохо спится, когда тебя со мною нет, — попыталась исправиться Кассандра.

— А мне вообще не спится, когда плохо спится тебе, — рассмеялся он.

— То есть? — непонимающе спросила она.

— Работать надо, — коротко ответил он.

— Я думала, ты о другом, — разочарованно произнесла Кассандра. — Удивляюсь, как ты способен работать, после таких ночей?! — Она сладко потянулась.

— Ты же не собираешься жаловаться? — с прежней усмешкой произнес он.

— Мне ли жаловаться, — отозвалась она, блаженно улыбаясь в ответ.

— А то мне вчера показалось, что ты чем-то недовольна… — сухо произнес Хоакин.

— И поэтому ты был так страстен этой ночью?