— И еще нам надо поговорить, — блеклым голосом прибавила Кассандра.
— И тем не менее я должен работать. Очень жаль, но остаться не получится… Достаточно того, что вчера я вернулся с работы значительно раньше. Дел много, понимаешь? Такое бывает, когда живешь не одними лишь наслаждениями, — выговорил ей Хоакин.
— Я не понимаю, любимый, — пролепетала она. — Ты так богат. Для чего тебе столько работать? Твои отсутствия изводят меня. Я словно не живу, когда тебя нет со мной.
— Пустой разговор, — резко оборвал он. — Мне пора. Много осталось сделать до следующей пятницы. А тебе известно, что это за день!
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
Кассандра расценила как трусость свое внутреннее опасение продолжать этот непростой разговор. Впрочем, любую их беседу можно было счесть рискованной, поскольку о внутренней жизни друг друга они знали крайне мало.
Хоакин в принципе не интересовался душевными переживаниями Кассандры, Кассандра же рада была бы узнать о Хоакине больше, да только он, скрытный по натуре и сознательно закрытый в отношениях с женщинами, сделать этого ей не позволял.
— Пятница, — проговорила она и задумалась, стараясь припомнить, что ей известно о важности этого дня. — Пятница, — еще раз озадаченно произнесла Кассандра.
— Да, пятница, — подтвердил Хоакин.
— А чем наступающая пятница отличается от всех предыдущих пятниц? — рискнула-таки спросить женщина.
Хоакин очень-очень хмуро посмотрел на нее, выдержал глубокомысленную паузу немого укора. После чего его лицо чудесным образом просияло, и он воскликнул:
— Ну как ты могла забыть?! Мы же ждем оптовиков из Лондона!
— Мы?! — вдвойне удивилась Кассандра.
— Я жду покупателей из Лондона, буду принимать их у себя, а ты, соответственно, будешь хозяйкой.