— Знаю насквозь… И все-таки прошедшей ночью ты меня удивила, — признался он.

— Чем? — не удержалась от вопроса Кассандра.

— Все было иначе, — неопределенно ответил Хоакин.

— Ты был другим, — уверенно произнесла она. — Возможно, в этом вся причина.

— Другим? Что ты имеешь в виду? — заинтересовался мужчина. — Лучше, чем обычно?

— Ты всегда великолепен, Хоакин, — поспешила убедить его женщина. — Я в восторге от всего, что ты делаешь.

— А мне нравится, что ты не жалуешься… Почти, — уточнил он после короткой паузы.

— Мне не на что жаловаться, — заверила его Кассандра, которую все более и более смущал нахлынувший диалог.

— Почти… — тихо повторил он. — Кэсси, не пора ли быть откровенной со мной? Скажи, что у тебя на сердце?

Кассандра не знала как поступить. С одной стороны, она желала доверить ему все свои переживания и надежды, сделать его своим понимающим другом, молить о снисхождении. Но в то же самое время она боялась, что он воспользуется ее сетованиями для того, чтобы иметь основание еще сильнее отдалиться от нее.

Она с болью смотрела в спокойное лицо Хоакина, стараясь угадать истинные мотивы своего возлюбленного.

— Итак, Кэсси? Неужели тебе нечего сказать? — произнес он, разорвав ее немоту.

— Ты… Ты уже собираешься на работу? — промямлила женщина, заботливо поправив его галстук.

— Да, собираюсь, — ответил он, язвительно улыбнувшись. — Так же как и в любое другое утро. Надеюсь, проблема не в этом?

— Я — вновь попыталась изъясниться Кассандра, но осеклась и порывисто прижалась к его груди, надеясь, что он обнимет ее. — А ты мог бы сегодня, всего только один разочек, остаться со мной?

— А почему я должен сделать это именно сегодня, а не вчера или завтра? — холодно спросил он.

Кассандра отстранилась и отвела от него глаза, полные слез.

— А, понимаю… Это потому, что эта ночь показалась нам обоим особенной, — цинично проговорил он.