Слегка, еле ощутимо, сначала к одному, затем к другому, но этого оказалось достаточно, чтобы напряженное лицо страдающей женщины просияло улыбкой упоения. — Кассандра, что ж ты делаешь со мной, бесстыдница? — упрекнул ее мужчина.

— Хоакин… — сладостно пролепетала она.

— Так я по-прежнему жестокосерд? — спросил он Кассандру, отпустив ее от себя.

Но ее лицо было красноречивее всяческих ответов.

— Я дурно с тобой обращаюсь? — продолжил выяснения Хоакин.

Кассандра отрицательно повела головой, откровенно любуясь им томными глазами.

— Тираню тебя?

Она вновь покачала головой и потупилась.

— Так ты позволишь мне прикасаться к тебе? — спросил он в заключение.

— К чему все эти вопросы? — прошептала осчастливленная женщина.

Хоакин оттеснил Кассандру к стене и прижал ее руки вдоль ее торса. Она не могла ни пошевелить руками, ни пошевелиться сама. Она смотрела на него как крольчиха на удава. Затаив дыхание, заворожено, благоговейно. Ее сердце приготовилось выпрыгнуть из груди от восторга, вызванного близостью любимого мужчины.

Он склонился к ее губам словно для поцелуя. Меньше дюйма отделяло их лица друг от друга.

Кассандра попыталась приподняться на цыпочках, чтобы дотянуться до вожделенных губ. Но Хоакин без труда удержал ее от этого. Дразнящая волна его жаркого дыхания скользнула по ее лицу и растаяла.

Он вновь предпринял обманное движение ей навстречу. На этот раз их губы едва не соприкоснулись, но Хоакин откинул голову и захохотал.

Кассандра простонала от муки и закусила нижнюю губу, послушно застыв в тисках его рук.