— Но я же сказала, что не возражаю. В чем тогда вы видите проблему?

— Я хочу, чтобы вы изменили стиль одежды. Если не ошибаюсь, вы предпочитаете элегантно-деловой? — Он посмотрел на сиреневый костюм Ариэль, состоящий из закрытого приталенного жакета с длинными рукавами и прямой юбки длиной чуть ниже колен. — Так, да?

— Ну, в общем-то да.

— Так вот, я хочу, чтобы вы сменили его на элегантно-спортивный. Вы понимаете, о чем я? Джинсы, узкие брюки, пуловеры… Одним словом, вы должны выглядеть не так, как интеллигентная женщина тридцати лет, а как… ну, скажем, как молодящаяся продавщица из магазина спортивных товаров.

— Черт возьми! — пробормотала Ариэль. — Да, я поняла, что вы имеете в виду. Только, убей меня бог, не возьму в толк, зачем вам это надо. Вы что, задались целью шокировать родню?

— Именно такую цель я и преследую, — весело сказал Стюарт. — Да, Ариэль, я хочу, чтобы вы произвели крайне невыгодное впечатление на моих чопорных родственников, а также на служащих имения. Понимаю, это кажется странным, но так надо.

Ариэль философски пожала плечами.

— Ну хорошо. Если вы так хотите, какая мне, собственно, разница?

— Вот и замечательно, — улыбнулся Стюарт. — И будет просто отлично, если вы станете вести себя бесцеремонно в моем доме. Как и полагается неотесанной американке.

— Мистер Алекс говорил, что ваша бабушка терпеть не может американцев. Почему?

— Все очень просто, Ариэль: ведь ваши предки отняли у нас колонии. И моя семья оказалась в числе пострадавших. У нас были земли в Новой Англии, и, после того как американские колонии обрели независимость в конце восемнадцатого века, род Хемилтонов порядком обеднел.

Ариэль воззрилась на Стюарта изумленным взглядом.

— Маразм какой-то! Ведь эти события произошли так давно! Как можно в наше время находиться во власти подобных предрассудков?