— Я займусь потолком, ты — стенами. Но сначала надо заняться стыком стен и потолка. — Он кивнул на таз с краской. — Бери краску и приступай. Только не касайся краев.

— С удовольствием.

Ей удавалось говорить спокойно, по-дружески, но внутри у нее все горело. Он вел себя так по-рыцарски!

Следующие десять минут прошли спокойно. Кейн взял кисть и провел у самого потолка невероятно ровную полосу, так чтобы Лиз не могла случайно запачкать потолок серой краской.

«Если мы и дальше будем молчать, я к вечеру просто сойду с ума», — решила Лиз и спросила:

— Как у тебя получается красить так быстро и притом так хорошо?

— Большой, большой опыт, — усмехнулся он, наливая в таз новую порцию белой краски. — Не забывай, что я занимался этой работой четыре лета подряд. Именно тогда и понял, что хочу руководить строительной компанией. Я освоил практически все виды работ, так что, глядя на бумажные планы и проекты, мог сразу сказать, сколько труда надо будет вложить.

— Понимаю. — Лиз приступила к окрашиванию дальней стены. Сама став хозяйкой фирмы, она могла точно рассчитать фронт работ и затраты. — Знаешь, со мной произошло нечто подобное. Научившись оценивать, что требуется от моих служащих, я стала подбирать конкретных исполнителей для конкретной работы.

— И у тебя прекрасно получилось.

От его похвалы у нее сжалось горло. Все три года их совместной жизни он хвалил только ее внешность. Ему нравилось, как она выглядела, как пахла, какой красавицей была. И больше Кейн ничего не замечал.

Она кашлянула:

— Спасибо.

— Знаешь, тут работы не на один день.

— Ты уже говорил.

— И не на одну неделю. И даже не на две.

Она перестала красить:

— Ты серьезно?

— Мы же можем работать только по выходным. Так что, думаю, нам нужен месяц. И все это время мы будем как бы привязаны друг к другу.