— Ты же видела ее. Как она может не понравиться?

Эстер вспомнила платиновую блондинку с холодными зелеными глазами, которая смотрела презрительно на все, кроме собственного отражения в зеркале.

— Ну, наверное… Я не мужчина, чтобы делать такие выводы.

Алан удивленно взглянул на Эстер.

— Да ты что?! Нужно не иметь зрения, чтобы не восхититься ее красотой. Хотя, конечно, характер у нее был не сахар. До сих пор понять не могу, что она со мной делала целых четыре месяца. С ее внешностью и королевскими замашками она могла бы найти кого-нибудь побогаче.

— Может быть, она в тебя чуточку влюбилась, — улыбнувшись одними уголками губ, произнесла Эстер. — Даже с такими красотками случается порой подобная неприятность.

— Мне было бы лестно так считать, — согласился Алан. — На том и порешим.

— Итак, значит, ты предпочитаешь рафинированных красавиц с утонченными манерами и гладкими пятками?

Алан поперхнулся.

— А пятки тут при чем?

— Ну а как же иначе, — хмыкнула Эстер. — Она наверняка посещала и педикюршу тоже.

Алан расхохотался.

— Ты прелесть, Эстер. Ни у одной моей знакомой женщины нет такого чувства юмора, как у тебя.

Вообще-то я не шутила, хотела сказать Эстер, но промолчала. Пусть считает ее слова саркастическим замечанием, так даже лучше.

— Добавки? — спросила она, увидев, что Алан съел все до последнего кусочка.

Он похлопал себя по животу.

— Нет, я хочу еще оставить место для пирога, если не возражаешь.

— Это лучшая похвала моим кулинарным способностям, — улыбнулась Эстер. — Чай? Кофе?

— Лучше чай. — Он наблюдал за тем, как она ловко нарезает пирог и раскладывается его по тарелочкам. — Ты тоже будешь?

— Да, а что? — удивилась она.

— Просто я привык, что вы, женщины, вечно сидите на диетах и не едите после шести.