Принятое полгода назад решение оставить Ника далось ей нелегко. Если бы он бил ее, гонялся за другими женщинами, совершил тяжкое преступление – все было бы намного проще.

Он вчера даже не улыбнулся при встрече. Ник Колтер вообще редко улыбался. И с какой стати он так дотошно проверял замок на входной двери? Все, хватит! Больше никаких вопросов! Уходя – уходи, сжигай все мосты за собой!

– Быстрей, папа, – торопила Саванна.

Выражение лица Бриттани сделалось суровым и непреклонным. Полицейский на службе, да и только, подумал Ник.

Ехали на машине Бриттани. Саванна не умолкала всю дорогу. Как и все здания в этом городе, церковь тоже знавала лучшие времена, краска в некоторых местах фасада уже облупилась. Ник даже начал находить в этом особый шарм. Витражи в окнах слабо поблескивали в лучах утреннего солнца, и ослепительно сверкал церковный шпиль.

На ступеньках стояла группа женщин, внимание которых мгновенно переключилось на Ника, Бриттани и Саванну, как только те вышли из машины.

– Доброе утро, мисс Опал, – обратилась к одной из них Саванна.

– Доброе утро, – отозвалась небольшого росточка леди с двойным подбородком и лицом, выражавшим немое страдание. Приложив руку ко лбу, дама, работавшая в воскресной школе, куда Бриттани записала дочь, строго произнесла:

– Почему бы тебе не войти и не поздороваться с ребятами?

Как только Саванна скрылась за двойными дверями церкви, другая, высокая, леди мученическим голосом проговорила:

– Не знаю, Бриттани, сказали тебе или нет, но вчера на свадьбе случилось нечто ужасное.

– На все воля Божья, – прервала ее первая, с двойным подбородком, – но это действительно ужасно. Представляешь, кто-то добавил в пунш спирта.

Еще четыре женщины преклонного возраста, стоявшие на ступеньках, дружно закивали головами и, как по команде, приложили руки ко лбам. Их лица выражали одно: «Ой, не боли, головка, не боли!» Высокая и худая сказала, окинув Ника внимательным взглядом: