– Мы решили собраться сегодня днем и попытаться выяснить, как такое могло случиться. Может, кто-нибудь заметил что-нибудь подозрительное.

Ник понял, что попал в главные подозреваемые.

Предводительница группы прищурилась и поджала губы.

– Мы, кажется, не встречались раньше.

Бриттани представила мужа женщинам. Высокую и худую звали Изабель Прюит. Старушка снова смерила его критическим взглядом и спросила:

– А в котором часу вы пришли на вечеринку, мистер Колтер?

Ник посмотрел на даму с ехидной улыбкой.

– Я подошел как раз в тот момент, когда вы, достопочтенные леди, уже выделывали, на радость гостям, всевозможные диковинные па.

Женщины виновато переглянулись.

– Мы собираемся в час, Бриттани, – угрюмо произнесла Опал. – Желательно, чтобы и ты там присутствовала. Придешь сегодня на мои занятия?

Ник покачал головой и, прежде чем его жена успела открыть рот, сказал:

– Простите, но Бриттани ждет не дождется, чтобы уделить мне немного своего драгоценного времени. Я уже второй день здесь, а мы так толком и не поговорили.

– Да-да, конечно, – пробормотала пожилая леди.

Только когда двери церкви закрылись за шестью активистками женского благотворительного общества Джаспер-Галча, Бриттани обрела дар речи:

– Что тебя дернуло сказать им это?

– Но я сказал правду, не так ли?

– И что?

– И… – он смотрел на нее так, как будто знал заранее все, что она скажет. – Ну давай, выплесни все, что у тебя на душе. Но должен тебя предупредить, я против развода и тоже настроен весьма решительно.

Ударили в церковный колокол, потом еще раз, так, что зазвенело в ушах. Когда снова воцарилась тишина, Бриттани спросила:

– О чем это ты?

По взгляду Ника было ясно, что ему не до шуток.

– О нас с тобой, о чувстве, которое еще не угасло между нами. Помнишь: «в болезни и здравии, в горе и радости»? Я знаю, и у тебя есть что мне сказать. Пойдем прогуляемся.