— Зачем вы все представили в таком свете? — обвинила она Веста. — Он подумал, что мы муж и жена и между нами произошла ссора.
— Я посвящу его в подробности позже. Сейчас самое важное поскорее добраться до больницы. Говорю тебе, Медок, что еще немного — и я потеряю сознание.
Хани с ужасом увидела, что он бледен как смерть и, хотя пытался бодриться, выглядел очень плохо.
— Вы слишком несносны, чтобы упасть в обморок.
Джерри усмехнулся.
— Давай езжай, Медок. Все это я уже слышал. Ты повторяешься.
2
Через двадцать минут они подъехали к зданию больницы экстренной помощи Спрингфилда. Из подъезда выбежали санитары с носилками — видимо, полицейский позвонил и сообщил, что везут раненого, — и Хани была счастлива переложить заботы о раненом на специалистов. От сердца у нее отлегло. Однако от чувства вины она так и не сумела освободиться. Она последовала за носилками в приемную, где назвала фамилию Джерри, его адрес и название страховой компании.
Позже, устроившись в залитой солнцем комнате ожидания, она перебирала в памяти события сегодняшнего утра и думала о Джерри Весте. Хани чувствовала себя совершенно разбитой. Неужели он вправду намерен подать на нее в суд?
— Извините, — прервала ее размышления вошедшая медсестра, — не хотите ли взглянуть на мистера Веста?
У Хани чесался язык сказать, что глаза б ее больше не видели мистера Веста, но она сдержала сей недостойный порыв, поднялась и послушно последовала за медсестрой по коридору.
— Рана оказалась совсем неглубокой, задеты только мягкие ткани, — сообщила медсестра. — Врач осмотрел рану, я сделала перевязку, и теперь мистер Вест может отдыхать. Устроен он очень удобно, сами убедитесь. Однако домой вам разрешат забрать его, судя по всему, не раньше завтрашнего дня.
От досады Хани скрипнула зубами. Она не собиралась забирать Веста ни завтра, ни сегодня, ни вообще когда-либо.