— Врач настоятельно рекомендовал вам не тревожить больную ногу хотя бы сегодня, а вы ходите.

— Да-да, знаю. — Джерри оперся о костыль и протянул руку к ее волосам. — Такие мягкие, — пробормотал он, словно завороженный.

Его ласковые слова и прикосновение показались Хани легким дуновением весеннего ветерка.

Но уже через секунду он убрал руку и ухмыльнулся в своей обычной нахальной манере.

— А ты быстро соображаешь, Медок. С тобой не соскучишься. Ты, оказывается, не так проста, как кажешься.

— Благодарю, с вами тоже скучать не приходится, — парировала Хани, однако настроение у нее было прекрасное. От того что сокол все-таки остался невредимым или от их поцелуя? Возможно, призналась она себе, от того и от другого.

— Ну что, идем обратно? Я еще раз помогу вам добраться до постели.

— Уговорила, Медок, — хрипло проговорил Джерри и протянул ей руку.

И снова Хани обхватила его за пояс, вздрогнув от прикосновения к крепкому мужскому телу.

— Как ты приятно пахнешь, — пробормотал Джерри.

— Спасибо. — Она остро ощущала его бедро и тяжесть руки на своем плече.

— Пожалуйста, убери куда-нибудь мое ружье, — попросил он уже на пороге спальни.

— Хорошо.

— Давай все забудем, ладно? — Джерри улыбнулся.

Нет, он все-таки совершенно невозможный человек, про себя подумала Хани и вздохнула.

— Я не могу забыть, что вы чуть не убили Сократа, к тому же, как я уже неоднократно говорила, я вообще не люблю оружие.

— Зато ты любишь целоваться, а? — лукаво подмигнул он ей, заставив вспыхнуть. — Признайся, Медок, что тебе понравилось не меньше, чем мне, правда?

Хани покраснела еще гуще и ничего не могла с этим поделать. Эта ее способность краснеть была порой так некстати.

— Знаешь, — как ни в чем не бывало продолжал Джерри, — у меня сразу случился прилив сил. Наверняка я поправлюсь гораздо быстрее, если мы будем продолжать в том же духе.