Она уже подошла к двери и взялась за ручку, когда Димитри произнес:

— Вам известно, что вашему отцу осталось жить всего около шести месяцев? — его голос прозвучал тихо, но отчетливо.

Джоанна замерла на месте, будто окаменев. Потом медленно повернула к нему лицо, щеки ее заметно побледнели, а в фиолетовых глазах ясно читались и недоверие, и вопрос.

— Вы… вы, должно быть, шутите, — хрипло выговорила она.

— Нисколько, — холодно возразил он, засовывая руки в карманы брюк.

Медленно и нерешительно, она вернулась, вопрошающе глядя на него, будто стараясь заставить признаться, что он просто решил напугать ее. Он выдержал ее взгляд, и она наконец сказала:

— Но почему? Почему? Мой отец еще молод! Ему не более сорока пяти лет!

— Верно.

— Тогда… почему же? — она покачала головой.

— Год назад у него был сердечный приступ, тогда-то и обнаружился врожденный порок сердца. Врачи говорят, что он доживет только до осени!

Джоанна прижала руки ко рту.

— Какой ужас! — потрясенно прошептала она. — Я… никогда… даже не могла предположить…

— Откуда вам было знать? — спросил Димитри насмешливо. — Вы же не провидица, верно?

— Нет, но… мне очень жаль… — ее голос дрогнул.

Димитри повел широкими плечами.

— Нам всем тоже, — мрачно заметил он. — Ваша мачеха… и сводная сестра…

Лицо Джоанны залилось румянцем.

— У меня есть сводная сестра? — воскликнула она изумленно. — Я и не знала.

Взгляд Димитри снова стал недоверчивым.

— Не могу этому поверить, — отрезал он.

Джоанна снова взглянула на него.

— Почему? Мой отец не оповещал нас о событиях своей жизни! — отрывисто сообщила она.

— Разве? — Димитри возмущенно закатил глаза. — Дорогая мисс Николас, кого-то из нас водили за нос.

Джоанна прикусила губу.

— Не понимаю, что вы хотите этим сказать.