Однако во время последней встречи, два месяца назад, его скептицизм перерос в полное недоверие.

— Алисия вернулась в Англию, — сообщил тогда Леон. — Уже полгода здесь. Мы видимся довольно регулярно.

От внимания Нормана не укрылось, как при одном лишь упоминании ее имени засияли утомленные блеклые глаза на усохшем старческом лице. После смерти Филлис Леон медленно, но верно сдавал, и только из жалости к его немощности Норман подавил в себе порыв встать из-за стола и выскочить из сумрачного клуба в отрезвляющую суету городских улиц.

— Значит, говоришь, вы общаетесь с Алисией, — буквально выплюнул Норман с неосознанной горечью, неизменно поднимавшейся в душе каждый раз, когда мысли или упоминание о сводной сестре заставали его врасплох.

— Да. С тех пор как умерла Филли. Она, царствие ей небесное, всегда была в этом камнем преткновения. Даже слышать не желала о дочери. — Леон отодвинул в сторону тарелку с едой, к которой почти не притронулся.

Норман с ожесточением насадил на вилку кусочек пирога с дичью, но потом, решив, что уже сыт, положил приборы на стол.

— Я знаю, ты собирался прервать долгое молчание и позвонить в Бостон, чтобы сообщить ей о смерти Филлис, — осторожно произнес Норман.

Тогда он из чувства сострадания к отчиму пересилил личную неприязнь и вызвался сам передать Алисии трагическое известие об автокатастрофе. Однако Леон отклонил его предложение, заявив, что это его прямая обязанность. Как оказалось, они оба могли бы и не утруждать себя: Алисия не сочла нужным приехать на похороны матери.

— Да. — Старик смешался и опустил глаза. — Я должен был кое-что сказать ей и в итоге сказал, — загадочно молвил он. — И мне хочется думать, что с тех пор атмосфера разрядилась и между нами возродились былые теплые отношения. Негоже таить злобу за старые обиды. Как бы то ни было, она теперь в Англии и прекрасно устроена. Возглавляет один из отделов в лондонском филиале рекламного агентства. Ты же, наверное, помнишь, она ездила в Бостон с семьей своей подруги Карен, отец которой открывал там филиал?