— Да, да… я знаю… все в порядке, — бессвязно пробормотала Пилар. — Я предупредила Граси, что меня не будет, когда она приедет сюда.

Маноло еле слышно выругался. От Граси надо будет избавиться как можно быстрее. Нельзя позволить ей помешать тому, во что он вложил столько сил и времени…

— Я знаю, ты не любишь меня, — сказала ему Пилар всего неделю назад. Прямо, как только она умела говорить. — Но мне нужен сильный мужчина рядом, кто-нибудь, на кого я могла бы опереться, а ты… ты стал для меня именно тем, кого я ищу с тех пор, как не стало Энрике. Ты женишься на мне, Маноло?

Тогда он был настолько ошеломлен, что даже не сразу поверил своим ушам… Возможно, потому, что и сам искал женщину, которую мог бы любить страстно и безоглядно, как любят только всем сердцем… Но что-то подсказывало ему держаться подальше от любых эмоциональных передряг, где на первое место выходит игра чувств. Подсознательное желание уберечься от того, что уже раз имело место в его жизни и за что он не мог расплатиться до сих пор.

Маноло не сомневался, что Пилар сразу же доверится ему и пойдет за ним хоть на край света. Еще до знакомства с ней он знал, что заставит ее выйти за него замуж во что бы то ни стало. Это решение пришло к Маноло после очередного приступа, случившегося с отцом, когда стало ясно, что еще одного старик уже не перенесет. А Маноло был готов на все, лишь бы принести ему хоть какое-то успокоение. Даже женившись на женщине, которую не любил. Умело разыграв «случайную» судьбоносную встречу с вдовой Науреса, он был глубоко тронут ее ранимостью и приложил немало усилий, чтобы завоевать ее сердце, так как, похоже, она действительно любила старого мошенника…

К удивлению Маноло, бремя обманщика и соблазнителя вдов оказалось не таким уж тяжелым. Когда отвлекалась от мыслей о пережитой потере, Пилар была веселой и интересной спутницей во всех затеваемых им мероприятиях. Чувствуя себя скорее близким другом нежели будущим мужем, Маноло немного беспокоился по поводу отсутствия у него пылкости влюбленного, но, похоже, Пилар вполне удовлетворяли его вежливая сдержанность и самообладание.