Граси сбили с толку игривые нотки в его голосе и непроизвольные ассоциации, рожденные словами Маноло. Она покраснела. Как обычно, настойчивость увела ее дальше, чем она хотела бы.

— Издеваешься… — произнесла она почти жалобно.

— Разве?

Бархатный голос Маноло обволакивал ее, она будто чувствовала его пальцы, проделывающие привычный путь по ее телу. Потрясенная яркостью своих воспоминаний, Граси замерла, непроизвольно стиснув игрушку. Из плюшевых внутренностей Зантуса донесся писк, ненадолго разрядивший обстановку.

— Граси, можно спросить, что эта штука делает у тебя в руках?

— Она же не может…

— Ходить, — опередил ее Маноло, — и задавать глупых вопросов?

Граси побледнела. В прошлом они часто угадывали мысли друг друга и, когда это удавалось, радовались как дети. Это было так похоже на то, чем Маноло удалось увлечь Пилар: быть вместе, весело проводить время. Поистине он дьявольски хитер.

— Ты знаешь, я не очень-то люблю игрушки. Но это — подарок.

— От мужчины? — Маноло кольнул ее взглядом, как острием булавки.

Задетая за живое, Граси отвернулась, думая о тех мужчинах, которые могли бы любить ее и быть сейчас рядом. Но их нет из-за того, что Маноло оставил в ее душе ощущение одиночества и пустоты.

— Знаешь, еще ни один жираф не преклонил передо мной колен, прося моей руки, — отшутилась Граси.

Неожиданно глаза Маноло весело блеснули, а губы изогнулись в манящей улыбке, от которой Граси оторвалась с трудом, и то только когда напомнила себе, что эти же губы дарили поцелуи Пилар.

— Тем более что, судя по размеру ресниц, это скорее всего самка, — ехидно заметил Маноло, явно наслаждаясь возможностью в свою очередь поиздеваться над Граси.

— Надо же, а я уже назвала его Зантусом. Впрочем, у мужчин тоже бывают длинные ресницы. Ты проводишь меня к Пилар?