Может быть, то, что произошло наверху, — игра воображения? Действительно ли между ней и Бруком проскочила искра взаимного влечения, или она все придумала? Во всяком случае, ничего сказано не было, да и сделано, в сущности, тоже.

Господи Боже, вот был бы ужас, если бы она сказала какую-нибудь глупость. Помнится, что она чувствовала непреодолимое желание, чтобы Энтони ее поцеловал. А что, если бы она попросила об этом? Что, если бы она обняла его за шею и привлекла к себе?

Она представила, в какое глупое бы положение она попала, и страницы журнала тихо зашелестели в дрожащих пальцах. Брук был бы в шоке, услышав такое дерзкое предложение от женщины, которая внушительно его отчитала несколько часов назад. Она сама была поражена своими мыслями.

Линда украдкой глянула на него. Интересно, как бы он все-таки отреагировал? Во всяком случае, Брук нормальный мужчина, сильный и энергичный. Наверняка он принял бы предложение, не задумываясь над логичностью поступков…

От камина волнами исходил жар, и Лин сняла куртку. Без нее она чувствовала себя не такой нелепой, хотя свитер тоже не отличался скромностью, украшенный большими серебряными и бирюзовыми геометрическим фигурами, да еще обшитыми блестками. Самоуверенность Пегги, должно быть, не знала границ.

Перекинув куртку через спинку кресла, девушка вернулась к журналу, пытаясь вникнуть в репортаж о скандале в ООН. Но краем глаза она видела, как рука Брука зависла над пешкой, потом длинный палец наклонил ее туда-сюда. Движения руки отвлекали внимание.

Наконец Энтони нарушил тишину.

— Сыграем партию? — предложил он.

Она подняла глаза, удивленная.

— Я устал ставить мат самому себе, — сказал Брук и вопросительно поднял одну бровь. — Хотите попробовать?

— Попробовать? — Она положила журнал на колени. — Почему вы думаете, что обязательно выиграете? Я довольно злой игрок.