Он хохотнул и принялся расставлять фигуры, считая ее согласие само собой разумеющимся.

— Я не верю, что вы можете в чем-то быть злы, — сказал он. Помните, мы с вами обсуждали дела фирмы «Счастливый дом», я тогда заметил, что у вас абсолютно отсутствует инстинкт борца.

Это совсем другое дело — Возразила Линда, расставляя фигуры на своей половине. Наша фирма — это живые люди. Что касается игры, я способна вцепиться в глотку.

— Отлично. — Брук пододвинул к ней доску. — Посмотрим.

Если это вызов, то она не уступит. Она сразу же настроилась на выигрыш, чего бы это ни стоило. Минуту Лин рассматривала фигуры. Вблизи оказалось, что они еще красивее, чем она предполагала. Кони представляли собой рыцарей в полном вооружении и латах на вздыбившихся лошадях, ферзи были в ниспадающих складками платьях и коронах. Ладьи — настоящие маленькие замки с искусно вырезанной каменной кладкой стен. Ей никогда не приходилось видеть ничего подобного.

Линда немного размашисто двинула пешку на две клетки вперед.

— Традиционное начало — заметил Брук, выдвигая противоположную пешку. — Кто учил вас играть?

— Отец, — ответила девушка, глядя на доску и мучительно пытаясь припомнить какой-нибудь хитрый трюк, который использовал отец. Пожалуй, вот это сработает… Она передвинула ферзя по диагонали на три клетки, уповая на то, что правильно все вспомнила. К сожалению, не все трюки отца срабатывали. Обычно он бывал пьян и играл безрассудно.

— Надеюсь, что ваш был хорошим игроком, — сказал Энтони и удивил ее тем, что выдвинул пешку перед конем на две клетки. — Меня учил Тролль. А он непобедим, как все викинги.

Лин бросила на него взгляд.

— В самом деле? А кажется, что шахматы должны быть слишком скучным занятием для Оллкрафта.

Брук усмехнулся.

— Я думаю, он просто искал, чем бы меня отвлечь от улицы. Мне тогда было около двенадцати, и мы с друзьями решили, что лучшее времяпрепровождение для мужчин это подправлять лица друг другу кулаками.