Оллкрафт принес ленч на территорию офиса. Еда оказалась на удивление изысканной: салат, свежие фрукты, кофе и сыр. Во время ленча Брук продолжал изучать документы «Счастливого дома». Линда и мистер Оллкрафт тихо болтали, стараясь не мешать хозяину. Девушка поймала себя на том, что уже через несколько минут привыкла и к пугающей внешности Тролля, и к его грубой речи. Когда Тролль стал жонглировать апельсинами, они оба громко расхохотались.

Энтони взглянул на них, нахмурившись, но Оллкрафт захохотал еще громче.

— Занимайся уроками, малыш. Ты что, не видишь, мы с леди заняты?

И, к удивлению Линды, Брук повернулся к документам, только чуть скривив губы. Обращаясь с гостьей, которую знал не больше часа, точно так же, как и с Энтони, Тролль держался столь просто и естественно, что невозможно было не полюбить его.

По-иному дело обстояло с Бруком. Девушка украдкой бросала на него взгляды, пытаясь понять его мнение о состоянии ее фирмы. Естественно, в документах было мало радостных известий. Но, конечно же, она слишком мало его знала, чтобы о чем-либо догадаться по его лицу или жестам. Линда засмотрелась на его черные волосы, в которых играл случайный луч зимнего солнца, придавая им голубоватый отлив.

Внимание ее отвлек голос Оллкрафта.

— Конечно, сейчас не скажешь, — сказал он с горечью, — а вот пятьдесят лет назад я был куда как привлекательнее малыша Тони. Я был большим мужчиной, мужчиной из мужчин, а не таким тщедушным, как этот парень.

— У меня шесть футов два дюйма, старый врун, — сказал Энтони, не отрываясь от бумаг.

Тролль хихикнул.

— Я и говорю, тщедушный. — Он вытянул ноги в черных джинсах, длинные и толстые, как стволы деревьев. — А у меня шесть футов пять дюймов и ни на дюйм меньше, и встреть я вас пятьдесят лет назад, вы бы не устояли, мисс Грейс.