— Я возмущен тем, что меня назвали немолодым джентльменом, — обиженно заметил профессор. — И уж, разумеется, ты не можешь отнести к этой категории Стивена.

— Я и не собиралась этого делать, — успокоила его Мэнди. — Я имела в виду своего отца.

— Древние восточные сокровища, таинственная религия, — кивнул Стивен. — Как-нибудь вы должны рассказать мне о них, хорошо?

Думает расположить меня к себе, решила Мэнди. Как будто она жить не может без разговоров о восточных религиях!

— Я сейчас, мои дорогие… — профессор поднялся, — нам следует пойти в ресторан и позаботиться о желудке.

Еда, как всегда, оказалась превосходной. Так как они пришли в обеденный зал несколько позднее обычного, то к тому времени, как им подали кофе, ресторан был полон. Очарованная Мэнди следила за яркими группами прибывающих гостей, ищущих свободные столики. Стивена, казалось, тоже занимала суета, происходящая вокруг. Он изредка кивал головой мужчинам, проходящим мимо их столика, и один раз даже приподнялся со своего места, чтобы поприветствовать величественного вида даму в бледно-лиловом атласном платье, сопровождающую группу людей к зарезервированному столику.

— Мадам Дюпре, — пояснил он вполголоса, когда снова сел. — Жена высокопоставленного правительственного чиновника, обладающего влиянием, ограниченным пределами этого города.

Как стало ясно, он провел целую зиму в городе Тунисе, читая лекции в университете, и тогда-то и приобрел много новых знакомых.

— Бог мой, это же Рената Кастелла! — воскликнул он через несколько минут, увидев, как в зал вошла высокая, экзотически одетая женщина. Ее сопровождала группа людей, привлекающая столько же взглядов, сколько и она сама.

— Кто она такая? — Мэнди с интересом посмотрела на Стивена.

— Писательница. Живет в великолепном старинном мавританском дворце в предместье Туниса — Медине. Она устраивает роскошные приемы, я бывал на них, они действительно великолепны. Рената живет здесь уже несколько лет — она наполовину итальянка, наполовину американка.