— Добрый вечер, — поздоровалась Эглантайн и натянуто улыбнулась. — Вы, наверное, и есть тот самый Ник Кайл — «уставший от одиночества ньюйоркец»?

— А вы — «моя судьба»? — Ник улыбнулся и, окинув девушку восторженным взглядом, присвистнул. — Повезло же мне… — После чего взял одиноко лежавшую на столике красную розу и вручил ее Эглантайн. — Как раз под цвет вашего платья…

Она взяла цветок и вздрогнула, случайно соприкоснувшись пальцами с Ником. Эглантайн ощутила непонятное беспокойство, словно между ними пробежала искра, кольнув ее разрядом статического электричества.

Ник предложил ей сесть.

— Присаживайтесь, мисс…

— Никсон, — подсказала Эглантайн и, добавив после секундного колебания: — Мьюриел Никсон, — невольно покраснела.

— Мьюриел… — задумчиво протянул он, таинственно улыбаясь. — Мне решительно сегодня везет!

Хоть он и одет чучело чучелом, но с манерами у него все в порядке, отметила Эглантайн. Голос красивый, глубокий, слегка хрипловатый и от этого чувственный… А улыбка на редкость хороша — слегка ироничная, но добрая и волнующая…

Однако больше всего Эглантайн поразили глаза незнакомца, несмотря на то что были скрыты за толстыми стеклами очков. Сине-зеленого цвета, почти бирюзовые!

В принципе из него можно сделать человека, пришла к заключению Эглантайн. В очках с нормальной оправой, с нормальной стрижкой и в хорошем костюме он будет выглядеть вполне презентабельно.

— Могу я угостить вас коктейлем? Я вообще-то предпочитаю минеральную воду, но ради такого случая можно выпить что-нибудь покрепче.

Эглантайн ответила не сразу. С одной стороны, ей не хотелось терять самообладания, с другой, она считала, что капелька спиртного не помешает налаживанию контакта.

— Я бы выпила белого вина, если можно…

— Хочу провозгласить тост, — объявил Ник, когда им подали заказанные напитки. — За наше случайное знакомство!

Эглантайн пробормотала в ответ что-то маловразумительное, поскольку не разделяла детской радости своего визави по поводу происходящего. Ник Кайл совершенно не соответствовал образу, нарисованному буйной фантазией Эглантайн, и это изрядно раздражало ее.