Я посижу с ним, поболтаю о разных пустяках, а потом вежливо распрощаюсь, тактично намекнув о нецелесообразности дальнейших встреч. Никто не будет чувствовать себя униженным, решила Эглантайн, перед которой швейцар учтиво распахнул стеклянные двери ресторана «Париж».

В зале ее встретил метрдотель.

— Мадам заказывала столик?

— Меня ожидают, — чопорно, в тон ему, ответила Эглантайн. — Мистер Кайл…

Метрдотель во второй раз за вечер удивленно вскинул бровь, однако, довольно быстро выйдя из ступора, повел гостью за собой.

Мужчины оборачивались, провожая Эглантайн оценивающими взглядами, а она пыталась угадать, кто из них пригласил ее на свидание.

— Ваш столик в самом углу, мадам, — бесстрастно сообщил метрдотель, войдя в бар.

Эглантайн двинулась по направлению к указанному месту. Завидев ее, из-за столика встал мужчина и галантно отодвинул для нее стул.

Высокий, тут же отметила про себя Эглантайн, черноволосый, но… далеко не красавец! Боже, какая дурацкая прическа! А это еще что? Господи, ну и костюмчик! О, да он и галстук нацепил! Умереть — не встать! А очки?!! Почему битые?.. Может, уйти, пока не поздно?

Ее вдруг охватило непреодолимое желание завизжать на весь бар и, зажмурив что есть силы глаза, опрометью кинуться вон. Однако было во взгляде мужчины нечто такое, что заставило Эглантайн сдержаться: какой-то печальный сарказм, дескать, «я и сам знаю, что далеко не Аполлон». Тронутая до глубины души, она устыдилась своего импульсивного желания и подошла к столику.