Упрямый голос Криса разметал ее мысли, как ветер осенние листья.

– Элси думала, что я имею право знать о своем ребенке, хотя вы с отцом не сочли нужным сообщить мне о его существовании.

– Я уже сказала, что написала тебе про беременность.

– Почему я должен верить?

– Как хочешь, – вспыхнула Дайана. – Это правда.

– У тебя своеобразные представления о правде. – В по-прежнему устремленных на нее глазах Криса стояла неприкрытая враждебность. – Это такая же правда, как и все твои обещания, заверения в любви, клятвы выйти за меня замуж. А я-то, дурак, принимал их за чистую монету. Все это было враньем, верно?

Дайану ошеломило обвинение. Разве не он предал и бросил ее?

– Если кто-то и нарушил свои обещания, так это ты! – Голос ее дрожал от негодования.

– Вижу, твой папочка своего добился. Он сумел приучить тебя так думать, – не скрывая презрения, бросил Крис.

– А разве ты что-нибудь сделал, чтобы переубедить меня? – Дайана бесстрашно смотрела ему в лицо. Пусть попробует оправдаться!

Но Крис тоже не отводил взгляда. Вот-вот должна была начаться одна из тех ужасных ссор, которые превратили в трагедию последние недели перед их разлукой. Однако Крис вдруг отвернулся, устремив грозный взгляд на ни в чем не повинную статую римского императора, четко вырисовывавшуюся на фоне голубого неба.

– Все это случилось давным-давно, – тихо сказал он. – Есть ли смысл вспоминать старые обиды?

– Да, – быстро согласилась Дайана, поняв, что глупо злить Криса, если она хочет еще раз увидеть сына. Но причина была не только в этом. Крис прав: ссориться не имеет смысла. Два взрослых человека должны суметь договориться. – Элси знала, что ты хочешь усыновить Эндрю? – спросила она, затронув тему, которая казалась ей не столь опасной.

– Да. Она была в курсе всех моих дел.

Легкая улыбка тронула губы Дайаны.

– Дети всегда были ее страстью. Никогда не забуду, как она баловала меня после смерти матери. Она бы обожала Дрю…