Лиза сидела неподвижно как статуя в глубоком бархатном кресле своего случайного спасителя и ждала, когда он начнет насмехаться над ней или, напротив, подтвердит, что действительно намерен слегка позабавиться с ней.

— Теперь вам легче, — спросил испанец, — после того, как был задан этот неизбежный вопрос, который в равной степени задает и невинность и опытность?

— А вы поставьте себя на мое место, — попыталась оправдаться девушка. — Я думала, что мы направляемся в деревню, а вместо этого вы привозите меня к себе домой! Представляю, как обрадуется ваша жена, узнав, что ей придется кормить ужином и устраивать на ночь совершенно незнакомого человека…

— В моем доме я хозяин, — сурово отрезал он.

Тут машина резко затормозила, и в свете фар мелькнули очертания строения, от которого у нее перехватило дух. Каменные ступени вели к резной дубовой двери, а над ними темнел силуэт замка, увенчанного квадратными башенками, длинной зубчатой балюстрадой. Все это смутно рисовалось в ночи, уходило во мглу и излучало величественную красоту и древность. В окнах кое-где горел свет. Лиза вышла из «ягуара» и вдохнула божественный аромат удивительных растений, увивавших древние каменные стены и свисавших темными или бледными соцветиями.

— Это… это вы здесь живете? — заикаясь, пробормотала она, чуть не вскрикнув, когда он подошел к ней сзади и легонько взял под локоть. Но вдруг испанец крепко схватил ее за руку, впиваясь в нее пальцами сквозь ткань замшевого пиджака, и в лице его появилось странное напряженное выражение, когда он склонился и посмотрел ей прямо в глаза.