Она откинулась на спинку сиденья и чутко прислушалась к тишине, надеясь, что услышит шум подъезжающей машины.

Подняв голову, Лиза увидела первые проблески еще неярких звездочек. Скоро опустится ночь, а ей еще никогда в жизни не приходилось ночевать одной под открытым небом. Не то чтобы она нервничала, но ей стали приходить на ум рассказы о диких испанских кабальеро; мрачные предупреждения ее подруги Касс, в прошлом году побывавшей в Коста-дель-Соль, а после поездки рассказывавшей, что у испанцев совершенно пещерные представления о женщинах. Она даже считала, что они не люди, а просто забавная экзотика.

Тогда Лиза смеялась над этим, но теперь, оглядываясь через плечо на темнеющие вокруг черные громады гор, вдыхая напоенный ароматами воздух, она вдруг ощутила мрачную красоту этих мест и легко представила себе, как на фоне этого пейзажа могла бы развернуться сцена похищения одинокой молодой туристки, девственницы, такой, как она.

Девушка уже строго укоряла себя за все эти глупости, взбредшие ей в голову, и вся сжалась на сиденье, когда издали в полной ночной тишине все отчетливей стал доноситься шум двигателя. Машина ехала на очень большой скорости, резко, с ревом, завернула за поворот, за которым и стояла ее машина, и казалось, неслась прямиком на нее. Мгновенно раздался пронзительный визг тормозов. Водитель вдавил педаль тормоза до упора и резко остановился в облаке дорожной пыли всего в одном ярде от ее красной прогулочной машинки с открытым верхом.

Последние четыре месяца Лиза очень усердно учила испанский и поняла восклицание, которое вырвалось у водителя, — оно касалось некоторых, которые ставят машины на узкой дороге сразу за поворотом, посреди гор.