— Я сама вожу машину, сеньор, и понимаю, как опасно очутиться в таком положении. Впрочем, не стану вас задерживать. Кажется, вы очень торопитесь. Я дождусь следующей машины, водитель которой, надеюсь, окажется более любезен и подбросит меня до ближайшей автомастерской.

— Учитывая расположение вашей машины, милая моя, он скорее сбросит вас в самую глубокую пропасть. Что у вас случилось, бензин кончился?

— Нет, если верить счетчику, бензин есть. Мне кажется, что-то с мотором.

— И вы собрались сидеть здесь в ожидании какого-нибудь доброго самаритянина, который окажет вам помощь?

— А что, в Испании это не принято? — вспылила она, возмутившись его снисходительным высокомерием к женской бестолковости. — Надо полагать, Дон Кихот уже не в моде в наши дни!

— Это тема для оживленной дискуссии, сеньорита, но только не в данный момент. Признаться, это не самая запруженная трасса Испании, это еще мягко сказано. Страшно представить, что с вами было бы, не окажись я на вашем пути! Только не говорите мне, что вы собирались пешком идти вверх по горной дороге до ближайшей мастерской.

— Нет, я не так глупа, — возразила она. — Переночевала бы в машине в надежде, что утром кто-нибудь придет мне на помощь.

— Ага, вы не желаете признать себя глупой. Однако, если хотите узнать мое мнение, сеньорита, вы нарываетесь на неприятности, разъезжая в одиночку в этих местах. Мало того что вы ничего не смыслите в устройстве машины, к тому же явно не представляете, как холодно бывает ночью в горах — температура иногда падает ниже нуля. А что, если бы появились волки?

— С двумя ногами? — легкомысленно съязвила она и тут же съежилась и отпрянула назад, когда высокий испанец вдруг нагнулся к открытому окошку ее машины и бросил на нее такой двусмысленный взгляд, что ей стало не по себе. Этим взглядом было сказано все. Что она наивный нахальный ребенок, напрочь лишенный здравого смысла, что ей грозит быть выволоченной из машины и изрядно потрепанной. Больше того… было ясно, что он не привык выслушивать дерзости.