Вчера вечером я всего лишь на время воспользовалась вашими серьгами и собиралась сегодня утром положить их на место. Я знаю, что так поступать не следовало, но, пожалуйста, попытайтесь понять. Мне так надоел мой невзрачный вид! — Она видела неумолимое лицо кузины и сознавала: от нее понимания не жди. Слегка пожав плечами, она фаталистически добавила: — Я и одно из ваших платьев надевала. Поскольку мне, по всей видимости, грозит самое суровое наказание, признаюсь и в этом. Семь бед — один ответ!

На мгновение кузина Мэрион забыла даже о своем гневе — она была шокирована.

— Как ты смеешь быть такой дерзкой?! Не зря мои друзья предостерегали меня, когда я сказала, что собираюсь помочь тебе. Они все говорили, что я пожалею об этом.

— Значит, ваши друзья оказались правы. Они будут в восторге. — Лавиния сдернула с себя соломенную шляпу и откинула волосы со своего разгоряченного лба. Она вдруг почувствовала сильнейшую усталость. — Я не украла ваши сережки и ваше платье, кузина Мэрион. Я просто взяла их поносить и получила от этого большое удовольствие, с ними ничего не случилось. И я не воровка.

Кузина Мэрион, как всякая глупая дама, тут же ухватилась за новое подозрение:

— И кого же ты очаровала? Ведь ты наверняка для того и брала мои вещи, чтобы кого-то очаровать. Думаю, напрасно было бы ждать от тебя, что ты не начнешь приглядывать себе мужчину.

Лавиния почувствовала, что каменеет.

— Кузина Мэрион, осторожнее выбирайте свои выражения.

— Я спрошу Джианетту. Не воображай, что эта девушка у тебя в кармане. Она мне скажет, с кем ты возвращалась домой — если только ты вообще вернулась домой до наступления утра. Теперь я верю всему, что о тебе говорили, верю, что ты больше всего ценишь поклонение и что сама готова гоняться за любым мужчиной!

Лавиния высоко вздернула подбородок. Слова звучали холодно и отчужденно:

— Кузина Мэрион, я ничего не сделала. Вся моя вина в том, что меня пожел...