— Лавиния!
— Вы лицемерны, кузина Мэрион. Вы притворялись, будто оказываете мне услугу, на самом же деле я нужна была вам только для того, чтобы вы могли меня унижать. В глубине души вы были бы рады оказаться на моем месте.
Лавиния посмотрела сверху вниз на сжавшуюся фигуру женщины, увидела ее желтовато-бледное лицо и злые испуганные глаза. И как она могла думать, будто обязана быть благодарной такому вот ничтожеству? Она была благодарна лишь тому, что представился повод оставить кузину и что она нашла в себе достаточно мужества для этого.
— Сохраните при себе свои бриллианты и дорогие платья. Только не думайте, что, когда вы их наденете, кто-нибудь одарит вас хоть одним взглядом! Я заявляю вам о своем уходе с сегодняшнего дня, с этой самой минуты.
Маленькие белесые глазки кузины Мэрион налились слезами ярости.
— Это я должна тебя уволить!
— Так увольте, сделайте одолжение.
— Без всяких рекомендаций. Право же, не знаю, где ты найдешь себе другое место.
— Ничего, справлюсь.
— Я могу договориться о том, чтобы ты вернулась в Англию в обществе какого-нибудь подходящего лица. — Кузина Мэрион понемногу снова начала говорить менторским тоном. — Я не желаю, чтобы кто-то мог сказать, что я плохо с тобой обошлась.
— Я предпочла бы уехать одна.
— Ради Бога, Лавиния, прекрати! К чему это высокомерие? Я думала, ты одолела хотя бы один грех — гордыню. Ну ладно, я не собиралась тебя увольнять, а хотела лишь, как ты выражаешься, тебя унизить. Ты думаешь, мне будет очень по душе путешествовать по всей Европе в сопровождении итальянской служанки? Но самое малое, что ты можешь для меня сделать, — это, по крайней мере, предоставить мне распорядиться о твоем возвращении в Англию.