— Прошу извинить меня за опоздание. Мне было нужно собраться с мыслями, чтобы переговорить с вами и другими членами правления. — Грейс чрезвычайно волновалась по поводу этого собрания. Одна только мысль о возможном унижении и потере работы бросала ее в холодный пот. Грейс ни за что не хотела возвращаться к прежней жизни, из которой так долго пыталась вырваться. — В школу «Треммел-Боуэн» в течение долгого времени отдавали своих детей дипломаты и главы государств для получения подобающего воспитания, — продолжала она.

— За последние годы эта репутация была подорвана, — изрекла Сью-Эллен Хэншоу. Председатель родительского комитета в прошлом считалась неофициальной королевой красоты, и рядом с ней Грейс всегда чувствовала себя деревенской простушкой. У Сью-Эллен был безупречный макияж, прическа как из модного салона и фигура — выше всяких похвал.

— Я в курсе. Мы многое предприняли, чтобы вернуть школе утраченную репутацию. Но, как вы знаете, произошел тот небольшой инцидент…

— Я бы не сказал, что небольшой, — вмешался Малкольм О'Ши. Как председатель попечительского совета школы, он имел влияние на коллектив и мог сделать так, чтобы школа оказалась закрыта.

Конечно, Малкольм не назвал бы! Все дело было в его жене Доун, чья фотография, запечатлевшая ее страстные объятия с одним из учителей, была обнародована в Интернете. Молва утверждала, будто у Малкольма и Доун дело медленно идет к разводу.

Адам между тем все так же не сводил с Грейс пристального взгляда, и в этом взгляде читалось нечто большее, чем обычное скучающее выражение. В нем проскальзывала ярость, и Грейс не могла винить его за это. Все-таки она несет полную ответственность за то, что ученики застали двоих учителей в тот момент, когда те занимались любовью. Грейс могла бы договориться с учениками, если бы фотография, подтверждавшая инцидент, не была обнародована на школьном вебсайте. Ох уж эти дурацкие фотокамеры на мобильных телефонах!