— Ты всегда не выносила, когда что-то выходит из-под контроля.

— Не многовато ли воспоминаний для того, кто решил не ворошить былое? — уколола она его.

Мужчина кивнул.

— Ты всегда была упрямицей, Дебби. Хотела, чтобы все было по-твоему.

— И ты тоже. Ты выстроил целый собственный мир. Так в чем же разница между нами?

— Может, и нет разницы, — согласился Гейб. — Но на этот раз тебе придется потерпеть.

Дебби уронила вилку, и та музыкально звякнула о китайский фарфор.

— Никто же не предполагает всерьез, будто я воровка, так?

Мужчина пожал плечами, словно ему это было безразлично.

— Власти должны провести расследование.

— И сколько времени это займет?

— На островах все делается немного медленнее.

— Чудесно.

Гейб коротко рассмеялся.

— Обещаю, я буду добрым тюремщиком.

Дебби бросила на него быстрый взгляд, мечтая проникнуть в его мысли. Его улыбка была вежливой, но взгляд сохранял непроницаемость, и это беспокоило ее больше, чем ей хотелось бы. Прошлой ночью он сказал что-то вроде: «Мне принадлежит все на этом острове, включая тебя».

— Что-то не так? — наклонившись к ней, спросил Гейб.

— Это ты скажи, — ответила Дебби, отодвигая тарелку. — Почему ты ни с того ни с сего стал таким обходительным?

Гейб расслабил узел галстука и расстегнул верхнюю, пуговицу на рубашке. Но от этого он не стал выглядеть более расслабленным — только более привлекательным. 

Более сексуальным, да поможет мне Бог.

Ладони у Дебби стали влажными, а во рту пересохло.

Его глаза мерцали, черты лица стали тверже.

— Может, я просто не вижу смысла враждовать.  

Хотелось бы в это верить. 

— Правда?

— Правда. — Гейб смотрел на нее целую минуту, не говоря ни слова. В ее голосе он услышал надежду и увидел робость в ее взгляде. Это соответствовало его планам. Она доверяла ему. Разумеется. Разве у нее был выбор?