— Меня зовут Артур Уорнер. Я остановился в отеле «Лазурный берег». Всегда к вашим услугам.

Он замолчал, надеясь на то, что она тоже представится, но Хилари не смогла произнести ни слова. Это был он... Вот почему с первого появления его в кафе она не отводила от него глаз, почему теперь готова была слушать его голос словно музыку, почему он казался ей таким... родным.

Она смотрела в его синие глаза и отдавала себе отчет, что именно этот человек был предметом ее детских и девических мечтаний на протяжении десяти лет. Она засыпала и просыпалась с его именем на устах. Зачем судьбе было угодно заставить их встретиться снова? Пусть бы оставался сладким детским сном.

Питер озадаченно смотрел на мать. Он никогда не видел ее такой заторможенной и растерянной. Она была похожа сейчас на его подружку в тот момент, когда он кинул ей за вырез майки маленьких живых рыбок. Лицо матери выражало некую смесь ужаса и восторга. Надо было приходить на помощь. И Питер тихонько застонал, заставляя взрослых обратить на него внимание.

Прием сработал. Они перестали смотреть друг на друга и повернулись к нему.

— Тебе больно? — заботливо спросила мать.

— Немножко, — простонал Питер. — Нога все еще болит. Может быть, мы уйдем отсюда?

Хилари быстро встала с колен и протянула сыну руку. Он попытался встать на ноги, но сделал вид, что они его не держат.

Артур Уорнер решительно отодвинул Хилари и взял мальчика на руки. Тот только этого и ждал. Он удобно устроился на руках своего спасителя и обнял его за шею.

Эти двое смотрели на Хилари с ожиданием: она должна была скомандовать, что делать дальше. Но та молчала. Артур улыбнулся, сверкнув рядом правильных, ослепительно белых зубов.

— Пойдемте куда-нибудь, — предложил он. — Мы уже достаточно развлекли скучающую публику.

Все это время Мэри хранила молчание. Она прекрасно видела, что происходит между ее сестрой и этим мужчиной, но не хотела вмешиваться. Пусть Хилари сама принимает решение. Она знала непростую историю своей сестры во всех подробностях и понимала, что любое неосторожное слово может разрушить то, что складывалось сейчас.