— Я догадываюсь, — с досадой отозвалась Хилари. — Недостатка в обожающих его женщинах никогда не было. Все они увивались вокруг него с единственной целью — заполучить это прекрасное тело и толстый кошелек.

— Сама ты, конечно, никогда об этом не думала, — иронично заметила Мэри.

— Представь себе! — возмутилась Хилари.

— Быть рядом с таким мужчиной и не думать о свадьбе — в этом есть что-то противоестественное.

— Я боялась даже подойти к нему, так была влюблена. А ты говоришь «свадьба».

— Значит, ты видела его всего один раз, а потом тайно вздыхала много лет и обливала слезами его фотографию?

— Мэри, зачем ты так? Ты всегда была мне настоящим другом, — обиделась Хилари.

— Прости, сестренка, — ласково сказала Мэри и погладила ее по руке. — Неужели ты не понимаешь, что я всего лишь ревную. Та рассказываешь мне о своем романе, который длится столько лет, что тебя до сих пор бросает в дрожь при виде этого человека, а я ничего не знаю. Прости и рассказывай дальше. Вы ведь еще встречались?

— Конечно. Только это трудно назвать встречами. Я наблюдала за ним из укрытия. Я ничего не могла с собой поделать. Мне нужно было видеть его лицо, слышать его голос, дышать одним воздухом с ним. Я невероятными способами добывала приглашения на их вечеринки, а потом пряталась за спины, чтобы он не видел меня. Просто я была маленькая и не понимала, что лучший способ излечиться от любви — это узнать человека получше.

— Это не всегда помогает, — засмеялась Мэри.

— Ты права. В моем случае не помогло бы ничего. Я поэтому так и прятала свои чувства, что ничего не могла с ними поделать. Он был одет всегда только в черное, иногда брал в руки гитару и исполнял песни. Представь: низкий, сексуальный голос. Он даже не пел, а почти шептал. Гитара была с ним заодно. Они завораживали. Я начинала дрожать, когда слышала это. Во мне пульсировала каждая мышца. Тогда в зале, сидя где-то за спинами, далеко от него, я испытала первый в своей жизни оргазм...